Наркомания... Истории реальных людей

Наркомания... Истории реальных людей

У них своя жизнь. Они утверждают, что умеют летать и странствовать в удивительных мирах; что у них очень ранимые души и утонченное восприятие прекрасного. И все это – ложь. Потому что они – наркоманы. Так что же это на самом деле: порок или болезнь? И почему два человека из сотни выбирают именно такой путь – опасный, жестокий и зачастую тупиковый? Причин так же много, как и людей, сделавших подобный выбор.

“Я хотела испытать все!”

Уже более двух лет Тоня находится в состоянии ремиссии, то есть не принимает наркотиков. И все же уверенности в том, что она покончила с наркотиками навсегда, у нее нет.

"Это – как черная дыра, – рассказывает 25-летняя Антонина, – как бездна, дыхание которой постоянно чувствуешь за своей спиной, даже если перестаешь колоться. А началось все восемь лет назад, когда я жила в небольшом городке.

Считается, что наркоманами становятся дети из неблагополучных семей. У нас же была нормальная, обеспеченная семья. Мама работала провизором в аптеке, отец – главным инженером завода. Мы жили в большой квартире в центре города, у меня был смешной рыжий спаниель и два волнистых попугайчика. Самое заветное мое желание – вернуться в те времена и перечеркнуть все, что было после. Но это невозможно.

В детстве я любила читать, играла на пианино и даже пыталась сочинять песни. В старших классах моим кумиром стал Хемингуэй. Я выписала себе его высказывание о том, что в жизни нужно попробовать все: нельзя не любить вино, не узнав, какое оно на вкус. Среди моих друзей были те, кто пробовал и вино, и наркотики.

Как-то, на одной вечеринке, мой сосед (он был старше, учился в горном училище и слыл настоящим наркоманом) предложил мне пожевать мак. Ложка маковой соломки стоила недешево – около двадцати рублей. А он предложил мне целых две! И совершенно бесплатно! Я честно сжевала под его любопытным взглядом эту гадость, и... ничего со мной не произошло. Только желудок заболел. Тогда я с гордостью подумала, что у меня очень сильный организм и никакие наркотики меня не возьмут. А чтобы доказать это своим друзьям, согласилась выкурить конопляную сигарету – "косяк". И снова ничего, кроме тошноты, не почувствовала. "Тебе надо уколоться!" – убеждал меня сосед. Но я боялась. Иногда я заходила к нему и наблюдала, как он варит зелье, как отцеживает, как набирает в шприц. Но попробовать не решалась. К тому времени моя лучшая подруга Ольга уже "села на иглу".

Родители, конечно же, не знали о моих экспериментах. Через год я поступила в столичный институт и уехала. На втором курсе пришла любовь. Сережа был старше на два курса, после окончания учебы мы собирались пожениться. Казалось, с мыслями о наркотиках покончено навсегда.

Но случилась непоправимая беда: Сережа погиб. Погиб нелепо и до боли обидно. Я тогда на пару дней уехала проведать родителей, а он с компанией пошел на речку и на спор пытался переплыть ее... Когда я вернулась, мне сообщили, что Сергея больше нет.
Утешать меня примчалась моя верная подружка Олька. Не помню, как я прожила первые дни, что делала, о чем говорила. Но пришла в себя только тогда, когда Оля сделала мне спасительный укол. Вся боль и безысходность враз отступили. Я смогла даже убрать в комнате, сложила Сережины книги, кое-какую одежду. На следующий день, под вечер, когда вновь стало нестерпимо от обрушившегося горя, я сама попросила подругу повторить укол. Говорят, время лечит. Меня лечило не только время. И к началу очередного семестра я уже пришла в себя. Я уговорила Ольгу остаться со мной. Так началась вторая половина моей жизни.

Утром я бежала в институт и отсиживала все пары с одной мыслью – прийти поскорее домой, надеть старую Сережкину рубашку, закатать рукав и протянуть руку верной Ольке для очередной инъекции. "Я перенесла большое горе, – оправдывала я себя, – мне нужно время, чтобы пережить его, а потом я, без сомнения, брошу! Ведь у меня сильный организм, и никакой ширкой его не сломать, если я этого не захочу!"

Из нашей провинции Ольга привезла немало сырья для приготовления самодельного опия. Но все же вскоре запасы иссякли. К тому же Ольга говорила, что тут, в столице, глупо действовать "дедовскими" методами и варить зелье, когда есть множество других, уже готовых препаратов. Но я была настроена иначе: закончились запасы – и слава Богу, пора с этим завязывать! "Ну, ты пока "завязывай", а я пойду на разведку!" – с улыбкой сказала подруга. Она, очевидно, знала, куда идти, ведь опытные наркоманы всегда могут распознать "своего" и помочь друг другу. Ее не было несколько дней. Но за эти дни я поняла, что стала настоящей наркоманкой. Я думала только о том, чтобы уколоться, меня мучили нестерпимые боли. Казалось, мои кости перемалываются в жерновах, а каждый нерв по отдельности наматывается на огромный раскаленный вал. Когда подруга появилась на пороге, я кинулась к ней, как раненая тигрица.

О том, что случилось потом, мне больно вспоминать. Я бросила учебу. Чтобы выйти на постоянного поставщика, посещала множество притонов. Употребляла все, что могла достать: "колеса", гашиш, амфитомины, героин... Я пыталась "спрыгнуть". Однажды мы с Ольгой даже обратились в больницу. Нас поставили на учет – только и всего, отношение к нам было, как к отбросам общества.

Каждый день у меня должно было быть не менее ста долларов на героин. В их поисках я рыскала по городу, как зверь. Когда родители не высылали денег, продавала свои золотые украшения, приторговывала краденным. Я окунулась в совсем иной мир. Мы собирались на квартире у одной семейной пары – туда сходились совершенно опустившиеся люди. Парни, как правило, занимались воровством; женщины, те, кто помоложе, – проституцией. Однажды я очнулась в объятиях незнакомого мужчины. Мне было безразлично, кто он. В период ломки стираются все моральные границы. Я ловила себя на мысли, что за одну инъекцию могу пойти на групповой секс, предать, убить. Никаких рамок для меня не существовало! Чем только не приходилось заниматься мне, девочке из хорошей семьи, воспитанной на высокохудожественной литературе!..

Чтобы у меня был постоянный дилер, я должна была раз в месяц привести к нему не менее двух новичков. И я увлекала за собой других. Как-то подсела к двум малолеткам, скучающим в парке. Слово за слово, я уговорила их испытать "кайф". Они почти сразу согласились. Потом я их несколько раз встречала "на малине". Найти желающих было не так уж сложно. В минуты просветления я каялась, ненавидела себя. Но другого выхода я не видела. Так делали все.

Несколько раз я уезжала к родителям, думала, что хоть при них смогу удержаться. Мама положила меня в хорошую клинику, где меня немного подлечили. А позанимавшись с психологом, я решила, что еще смогу начать жизнь заново. Я с огромным трудом восстановилась в институте, поменяла адрес (ведь на старой квартире меня могли найти прежние друзья). Большое впечатление произвела на меня смерть моей лучшей подруги. То, что делала с собой Оля, – уму непостижимо! Она всегда была заводилой во всех наших делах. Не раз участвовала и в "групповухе", и в кражах. Ее влекла опасность, она считала себя конченым человеком. В последнее время мне было страшно с ней ночевать: у нее начинались приступы неконтролируемой ярости или, наоборот, она входила "в ступор" и сидела, раскачиваясь из стороны в сторону. Я уверена, что смертельную дозу она ввела себе сознательно. У ее могилы я мысленно сказала: "Я все-таки смогу бросить!"

Сейчас я познакомилась с парнем и хочу выйти за него замуж. Но терзает мысль: какого ребенка я рожу? Будет ли он здоров?

Чтобы быть честной до конца, хочу сказать: я не знаю, как дальше сложится моя жизнь. В клинике я услышала жестокую мысль: наркоманы – это популяция людей, которая обречена на вымирание. Мы добровольно очищаем от себя общество. Сейчас я думаю, что это, действительно, так... Мне все еще хочется уколоться, а там – гори все синим пламенем! Мое тело разбито, я чувствую постоянную слабость и усталость, по ночам часто мучаюсь бессонницей. А если удается заснуть, вижу один и тот же сон – свою подругу Олю, которая подходит ко мне со шприцем, и мне сразу становится легко и хорошо..."

Информация к размышлению

  • Наркомания – пожизненное заболевание, приобретаемое "по собственному желанию". Излечиться полностью невозможно.
  • Наркобизнес – один из самых прибыльных в мире. Один грамм кокаина от начала его производства до конечного пункта ( потребителя) обрастает прибылью в... 10 тысяч процентов.
  • Рождение здорового потомства у наркоманов невозможно.
  • Разделения на женскую и мужскую наркоманию нет, все зависит от психики и физического состояния организма. Приобрести наркотическую зависимость можно с первого укола.
  • Чтобы приобрести несколько граммов наркотика (героина), наркоману любым путем нужно добыть 100 долларов ежедневно. Чаще всего этот путь – преступный.
  • Наркотик, прежде всего, – товар. Его могут предложить бесплатно только один раз, чтобы втянуть новичка в свой круг. А дальше действует четкий механизм: "товар – деньги – товар".
  • Чтобы иметь постоянного поставщика наркотиков, клиент обязан привести к нему в течение месяца не менее двух новичков.
  • Первое знакомство с наркотиками, как правило, происходит на молодежных дискотеках.
  • Наркоманы – категория людей, обреченных на добровольное самоуничтожение.
  • Причины наркомании: психологические (гиперопека в семье, равнодушие близких, чрезмерная застенчивость, душевная травма и др.), социальные (безработица, нищета, плохие условия жизни и др.), физические (наследственность, заболевания, при которых больному снимали боль наркотиком).
  • Действенных государственных методов борьбы с наркоманией нет. Принудительное лечение, кодирование не дают положительных результатов.
  • Существует программа социотерапии, при которой больные поддерживают друг друга, сами выступают в роли психологов, работают в клинике, помогая врачам.
Наркомания никого не щадит, ни богатых ни бедных. Вспомнить хотя бы недавнюю смерть Уитни Хьюстон. Берегите себя! 
оценить материал:
(5 оценок)

Добавить комментарий


Это интересно

загрузка...